НовостиСобытияМненияКультураТрансляцияНепечатное издание
ВходРегистрация
Записки старого доцента

05.05.2017

Записки старого доцента

389
0

Семейный архив

Война оставила свой след в истории абсолютно каждой семьи. Воспоминания о самом трудном и страшном периоде жизни передаются из поколения в поколение самыми разными способами: рисунки, фотографии, песни, устные рассказы, дневники.

В моей семье не без творческих личностей: инженер-изобретатель по уму-разуму и отличный повествователь Георгий Васильевич Червоненко (на фото слева в верхнем ряду) в своих дневниках вспоминает не только события Великой Отечественной войны. Но накануне Дня Победы я решила поделиться с читателями CYNA выдержками из "Записок старого доцента" именно этого периода. История начинается с воспоминаний ребёнка, пережившего Туапсинскую оборону в 1942 году.

Людям с неокрепшей психикой лучше не читать, в тексте возможны физиологические подробности. Но куда без этого? Лютики да цветочки на войне не сажают.


Орфография и пунктуация авторские

ТУМАННОЕ ДЕТСТВО

Я родился 5 апреля 1935 года в Туапсе. Мама говорила, что мои злоключения в этой жизни начались с моего первого кормления т.к. рот у меня оказался слишком маленьким, а источник молока оказался для него крупным и эту проблему пришлось решать всем роддомом. По рассказам мамы я с самого детства был шкодливым. Года в полтора наелся зелёного винограда и закусил земляничным туалетным мылом. В результате оказался с мамой в детской больнице, где по рассказу мамы сказал первую связную фразу, когда она держала меня на руках перед открытым окном. Мама запомнила эту фразу и неоднократно говорила мне, что я показал пальцем на воробья и сказал «Типьцка на девии сидит» (птичка на дереве сидит). Вероятно благодаря такой «говорливости» всю свою трудовую жизнь на протяжении почти пятидесяти лет я посвятил чтению лекций в институтах и университетах страны.

Первое что осталось в памяти: наш дом на горке в излучине майкопского шоссе, вид на море, порт, гостиница напротив дома, кипарисы, инжир, соседская девочка Галя Окунь, совместные игры, соседка т. Лиза … Остались в детской памяти две собаки, одна наша охотничья ирландский сеттер Лорка и соседская блохастая дворняга Румба, которая нас всех троих «наградила» перед войной стригущим лишаём. Слава Богу, эти лишаи успели до войны вылечить в Краснодаре.


Атака

ВОЙНА

До войны спокойная жизнь не оставила ярких воспоминаний. Ходили на море купаться и сейчас уже не могу вспомнить когда я научился плавать. Такое впечатление, что я плавал с рождения. Мама с папой работали, жизнь текла спокойно и размеренно. Зато с началом войны ярких впечатлений стало больше чем достаточно. Когда по радио объявили о начале войны мы, трое оболтусов от 4х до 9 лет, обрадовались – настоящая «войнушка»! Набрали камней в карманы и за пазуху и залезли на «дичку» (дикую черешню что росла во дворе). Мы ждали когда будет проходить Гитлер и мы бросим ему на голову свои камни. Но Гитлера долго не было, мы проголодались и слезли с дерева. Начали делать деревянные винтовки и играть с ними в «войнушки».

Вскоре отца призвали в армию, жить стало тяжелее, начались проблемы с продуктами. Совместно с соседями выкопали «щель» - окоп с перекрытием в качестве бомбоубежища. Мы, пацаны, крутились под ногами, собирали червей для рыбалки. В результате я получил киркой по голове . Вообще я рос беспокойным ребёнком и неоднажды мама была вынуждена обращаться тогда к хирургам в военный госпиталь с тем, чтобы меня «штопали». По моему, это свойство искать приключения на свою голову, как говорили близкие, осталось у меня до сих пор.

Начались бомбёжки. В начале немцы нагло летали днём, бомбили порт, нефтеперегонный завод, вокзал и железную дорогу. Со временем противовоздушная оборона Туапсе окрепла, днём самолёты начали сбивать и немцы перешли на ночные бомбёжки. Однажды по улице конвоиры вели сбитого немецкого лётчика. До сих пор помню его молодую, упитанную, наглую и презрительную рожу.

Вот тут для нас игрушки в «войнушки» кончились. Каждую ночь воздушная тревога, сидения в «щели», недосып, с питанием стало ещё хуже. Одним словом «романтика» исчезла полностью. Мы уже легко различали свои и немецкие самолёты по виду и звуку мотора – немецкие самолёты гудели прерывисто. На крыше нашего дома установили зенитный счетверённый пулемёт, по водосточному жёлобу катились гильзы. Сначала мы с интересом собирали гильзы и осколки немецких бомб, потом это надоело. Осенью старший брат Володя пошёл в школу. Она стояла на горке и там же стояли зенитки. Я с младшим братом Васей ходили его встречать после уроков. Однажды когда мы все трое по пути из школы только что повернули за угол, сзади раздался страшный грохот. Мы в страхе бросились бежать. Это немецкий самолёт разведчик «рама» с большой высоты сбросил бомбу на зенитки, но промахнулся. Бомба упала на улицу по которой в это время шла Володина учительница и девчонки - «подлизы». Когда же первый испуг прошел и мы вернулись назад перед нами предстала жуткая картина - от учительницы и девчонок остались только лисий воротник учительницы на соседнем дереве и кровавые ошмётки на поваленном деревянном заборе изрешеченном осколками и ползающие по ним зелёные мухи. Эта страшная картина настолько поразила наше детское воображение и отпечаталось в памяти настолько, что и сейчас по прошествии стольких лет до сих пор иногда является мне во сне и я просыпаюсь в холодном поту.

Когда в очередную годовщину смерти маминой сестры Гали умершей перед войной мы все пошли на кладбище подправить могилу и положить цветы оказалось, что в её могилу попала бомба и она перестала существовать. Мы по детской наивности пытались найти хотя бы что-нибудь в окрестностях тётиной могилы, но тщетно… На маму это произвело ошеломляющее впечатление, она плакала всю обратную дорогу и шептала, что и мёртвым покоя нет…


Арон Замский

На Восток

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ОТЦА

Однажды поздней осенью 1942г., когда утром мы играли во дворе к дому подъехала машина полуторка и из неё во двор бегом бросился военный. Мы с удивлением узнали в нём своего отца. Он спросил нас о матери которая в это время была на работе. Отец достал блокнот, вырвал листок и что-то написал на нём. Передав нам записку он сказал чтобы мы не читали записку и отдали её маме. Сам отец не заходя в дом опять бегом вернулся к машине и уехал. Мы, конечно, записку читать не стали и когда вернулась с работы мама отдали ей записку. Она страшно взволновалась и бросилась бегом к дедушке и бабушке, которые жили на Сортировке. К вечеру мы собрали вещи и на Сортировке (вокзал в это время бомбили) сели на товарняк на открытые платформы с зерном накрытые брезентом. На платформах вповалку лежали раненные матросы. Они знали, что немцы расстреливали семьи советских офицеров и поэтому подвинулись и дали нам место. Вещи взять было некуда и их оставили на насыпи. Эти вещи начали немедленно растаскивать местные жители и раненный мичман достал пистолет и начал стрелять в воздух. Все раненные при этом страшно ругались и мародёры разбежались, но как только поезд тронулся они вернулись и с дракой растащили наши вещи. Весь наш гардероб состоял теперь только из того, что было одето на нас.


РАССКАЗ ОТЦА

После войны отец рассказал нам как было дело. Мой отец Червоненко Николай Алексеевич до войны работал заведующим ГорОНО в г.Туапсе, а во время войны служил в штабе 56й Армии офицером связи. Штаб находился в Марьиной Роще около Геленджика. Когда в штабе стало известно, что на перевале под Туапсе немцы прорвали нашу оборону и к утру могут быть в Туапсе, было принято решение послать отца, как бывшего жителя Туапсе и охотника, который знал все окрестности с приказом о срочной переброске морской бригады из Якорной Щели на перевал с тем, чтобы преградить немцам путь на Туапсе. Отцу пришлось срочно лететь на «кукурузнике» из Геленджика в Агой и ехать на машине из Агоя в Якорную Щель. Отец рассказывал, что когда они летели на «кукурузнике» их пытался сбить мессершмитт, но из-за большой разницы в скорости, а «кукурузник» прижимался к берегу, он не мог приблизиться для уверенной атаки, а отец «пугал» немца из автомата ППШ.

Морская бригада успела перекрыть немцам путь, но почти вся полегла на этом перевале. Таким образом мы уезжали из Туапсе с раненными на этом перевале. Во время этой поездки и успел отец предупредить нас об опасности. Эту записку мама долго потом хранила. Отец рассказывал, что надежды на то что морская бригада остановит немцев было мало, поскольку бригада была малочисленна и обескровлена в предыдущих боях, но моряки, как всегда, проявили героизм и выполнили задачу. Время было выиграно и помощь из резервов успела закрыть перевал. Таким образом, в Туапсе немцев не пустили.


 Рафаил Мазелев

Эвакуируемых везут к железнодорожной станции

ЭВАКУАЦИЯ 

Мы же в ночь на товарняке двинулись в сторону Сочи. Паровозик был маломощный «кукушка» и на подъёмах часто не мог взять подъём и останавливался чтобы «подкачегарить» топку. Ночь была лунная и на лунной дорожке в море мы увидели всплывшую подводную лодку. Вначале подумали что это наша лодка, но когда она начала по нас стрелять, то поняли, что это немцы. Снаряды почему-то попадали в обрыв выше нас и на нас летели сверху осколки, камни и комья земли. Родители и раненные прикрывали нас пацанов как только могли. Паровозик «с перепугу» влез на подъём и мы уехали от обстрела. К утру приехали в Сочи. На вокзале в полисаднике лежали ряды трупов солдат и матросов из числа раненных умерших по пути в тыл. Их не успевали вовремя хоронить. Наших раненных и умерших сгрузили с платформ и поезд дальше не пошел. Днём поезда не ходили, немецкая авиация свирепствовала безраздельно.

Мама была в большом смущении поскольку её юбка вся сморщилась и покоробилась от засохшей крови. Это произошло потому, что голова раненного лежала на её коленях. Раненный ночью умер, но девать его было некуда . Юбку постирать в дороге тоже было негде. Мама купила у местных жителей какую-то еду по дикой цене и покормила нас. Местные жители ходили среди эвакуированных и предлагали фрукты и нехитрую еду в обмен на вещи и драгоценности. У нас не было ни того ни другого и поэтому эта ситуация только раздражала нашего деда.

Вечером опять товарным поездом выехали в сторону Сухуми и утром приехали туда. На вокзале та же картина – трупы но уже с запахом. Опять местные жители с предложением своего «бизнеса», но уже по более высокой цене. В то время дальше железной дороги не было, надо было садиться на пароход и плыть в Батуми. Народа скопилось много и первый пароход после нашего приезда брали штурмом. Причал был длинный шириной метров 10 и деревянный без ограждения. Кроме того, на причале на краю лежали мешки на всём его протяжении в ряд шириной около 4х метров и высотой около 3х метров. Мешки почему-то были переложены совковыми лопатами лезвиями наружу. На первый пароход мы не пробились поскольку впереди была толпа приехавших раньше. Посадка шла стихийно, многие падали с причала в воду, стояли вопли и ругань. Картина ужасная, особенно когда тащили громадные узлы и тем не давали проходу остальным. Наконец пароход загрузили и он отчалил, но уплыл он недалеко, поскольку примерно на рейде его разбомбили налетевшие немецкие самолёты Ю-87 – «лаптёжники» (так их называли потому, что их неубирающиеся шасси в обтекателях напоминали по виду лапти). Все портовые буксиры бросились спасать людей, но спаслось не много … Бабушка увидела в этом нечто фатальное, что-то нас хранило …

На следующий пароход под вечер посадка шла аналогично, но поскольку мы были без вещей, то продвигались сравнительно бодро. Мама несла на руках младшего брата Васю, а меня оттеснила толпа. При продвижении меня придавили к лезвию лопаты и я заверещал как раненый заяц. Рядом был какой то мужик и он упёрся ногами в мешки, отодвинул от меня народ и закричал мне чтобы я лез наверх на мешки а то меня здесь задавят. Я так и сделал и по мешкам глядя на свою семью сверху начал продвигаться к пароходу. Всё бы ничего, но опять налетели немецкие самолёты. Они почему-то не бомбили, а расстреливали народ на длинном причале из пулемётов. Это был кошмар, людям деваться некуда, раненные и убитые падали в воду и под ноги толпы. К счастью, моя семья в этом аду уцелела. Сам я был в более выгодном положении поскольку у меня была возможность маневра, я видел пулеметные очереди по мешкам в виде белых строчек которые неслись мне навстречу и успевал уворачиваться от них. В мешках было что-то белое (наверное мука) и я мог хорошо видеть пулемётные очереди. Как я теперь понимаю, именно это обстоятельство спасло мою жизнь. В результате испуга который я пережил в этой истории у меня появилось сильное заикание, которое мне впоследствии очень мешало учиться.

Уже вечерело и самолёты улетели. Моя семья благополучно добралась до трапа и поднялась на пароход, а меня какой-то матрос с палубы парохода поднял на борт при помощи верёвочной петли. Наступила ночь и мы поплыли в Батуми. Ночь была тёмная и пароход плыл без огней чтобы нас не обнаружили немецкие подводные лодки и на палубе не разрешали курить. Рано утром приплыли в Батуми и на грузовой автомашине уехали в Ереван. В Ереване нас поселили в гостинице, а на следующее утро на телегах повезли в маленький городок Норбаязет. Это в горах недалеко от озера Севан. В горах было уже холодно и мы отчаянно мёрзли. По пути произошёл случай, который врезался в память: к бабушке в шаль, которая была наброшена на голову и плечи, подлетел и забрался под шаль жаворонок. Наше крайнее изумление было прервано налетевшим практически в упор ястребом. Как мы поняли, жаворонок искал спасения у людей. Мама не преминула воспользоваться этим случаем в воспитательных целях. Бабушка отогрела жаворонка и выпустила на волю.


Виктор Темин

Встреча в горах

«СОЛНЕЧНАЯ АРМЕНИЯ»

В Норбаязете нас поселили в пустом доме без стёкол в окнах, но мой дед Плахотников Георгий Георгиевич, старый большевик и деятельный хозяин, быстро заделал окна фанерой и затопил печку туфом пропитанным керосином. Местные жители топили свои печки – тандыры кизяком, но у нас, естественно, коров, а следовательно и кизяков, не было, но керосин по карточкам продавали.

Местные жители вначале встретили нас хорошо, вид у нас был жалкий, мы были голодными и детям это трудно было скрыть. Нас все пугали турками, но после того что мы пережили напугать нас турками было сложно. Казалось бы рядом возвышался величественный и заснеженный Арарат, а не страшно… Соседская старуха втихаря от мужа приносила нам под фартуком лаваш и при этом виртуозно материлась. Впоследствии мы узнали, что её муж служил в царской армии и из всего русского языка в совершенстве овладел только русским матом. Поэтому когда он хотел показать свою «образованность» то матерился по-русски с важным видом. Его старуха желая нам понравиться не понимая смысла мата материлась так, что моя мать и бабушка сгорали от стыда, а мы, пацаны, хихикали. Бабка ни слова не понимала по- русски и все попытки мамы и бабушки объяснить ей, что так не хорошо говорить она воспринимала как поддержание разговора и материлась с ещё большим вдохновением. Вскоре её дед узнал о её походах к нам и её визиты прекратились.

Нас было 8 семей эвакуированных и около десятка детей из которых примерно половина были школьниками от первого до пятого класса. Среди эвакуированных были учителя: моя мама и дед с бабушкой. Они как могли учили детей всему что сами знали. Я в то время ещё не учился поскольку тогда в первый класс принимали с восьми лет, а мне было только семь. Учились в заброшенном одноэтажном доме с выбитыми окнами, ученики и учителя не раздевались, а чернильницы держали за пазухой чтобы чернила не замёрзли и писали в варежках перьевыми ручками на газетах между строк. Для окрестного населения, особенно пацанов, это было бесплатное развлечение. Они висели гроздьями на всех окнах без стёкол, громко делились впечатлениями на армянском языке, плевали семечками в класс и сморкались. Пользуясь численным преимуществом местные пацаны лениво поколачивали наших школьников на выходе из школы несмотря на то, что их сопровождали учителя. Так продолжалось до тех пор пока в Норбаязет не эвакуировали детдом около 800 человек от 8 до 18 лет. Это был закалённый войной и сплочённый коллектив. Когда они увидели тот беспредел, что творился в школе, они вышли и попёрли местных пацанов подальше от школы. Это очень не понравилось взрослым аборигенам и они на следующее утро толпой пришли поквитаться с «обидчиками» их детей. Закончилось эта история полным разгромом местной публики. На следующий день заявилась ещё большая толпа во главе с милицией, но результат был тот же, только гнали толпу ещё дальше и били жестоко. С тех пор к школе местные не подходили, но жестоко избивали одиночных в городе. Детдомовцам это надоело и они взяли за правило: как только кого то избили, они приходили в этот район города и лупили всех подряд, включая тех кто сидел дома. Дошло до того, что когда по улице шел одиночный эвакуированный школьник местные в панике разбегались. Однажды деду на голову с плоской крыши вылили ведро помоев и он пришел в школу в жалком виде. Детдомовцы осторожно узнали где это произошло и провели ответную операцию в результате которой все жильцы этого дома оказались в больнице.


Сергей Васин

Уборка класса

ВОЗВРАЩЕНИЕ (Майкоп в первый раз)

Так прошла зима 1942–1943 годов. В эту зиму под Сталинградом немцам крепко накостыляли и наши войска двинулись к Ростову-на-Дону. Это поставило кавказскую группировку немцев под угрозу окружения и они сломя голову бросились бежать с Кубани. В конце зимы, как только освободили Майкоп наша семья поехала в этот город через Баку и Махачкалу т.к. дед с бабушкой были уроженцы Майкопа и там была родня, которая могла приютить на первое время. По дороге в Майкоп со стороны станицы Кужорской мы ехали на телегах и картина была запоминающаяся. Убегающих немцев на дорогах с воздуха громили наши штурмовики и по бокам дороги из под снега торчала брошенная техника, разбитые телеги, окаменевшие на морозе трупы, лошадиные и человеческие, ноги и руки. Нам эта «экзотика» к тому времени уже стала привычной и мы не реагировали на эту обстановку. Мы дико голодали и дед пытался топором вырубать у мёртвых лошадей мягкие места. Насколько я помню, ему это редко удавалось. В Майкопе в первое время остановились у дедовых родственников, потом нам дали пустующую квартиру, а деда назначили директором школы. Бабушка с мамой пошли работать учителями в эту же школу. Но дед не долго проработал, у него обострился старый туберкулёз лёгких, который он «заработал» в астраханских степях когда вместе с С.М.Кировым участвовал в гражданской войне в 1918 году, и он слёг. В этом 1943 году я пошел в первый класс. Так начался мой долгий, очень долгий путь к знаниям, который не прерывался всю мою жизнь и продолжается до сих пор. Мне кажется, что в основе всяких знаний лежит любопытство и если его нет, то никакими силами заставить учиться невозможно. Поэтому я считаю, что главным в школе и в детском садике является пробуждение в детях любопытства. Кстати, это хорошо понимают в Японии именно поэтому эта страна не имея никаких природных ресурсов находится в числе передовых по развитию науки и промышленности. Экономить на воспитании и образовании преступно! Без этого народ превращается в стадо баранов. 


Борис Уткин

Дети блокады

ГОЛОД

Честно говоря, эту тему в первом варианте своих воспоминаний я не хотел затрагивать. Слишком тяжело всё это вспоминать и только по желанию моих потомков, которым я иногда рассказывал о тех временах, я возвращаюсь к этой теме. Философия голода достойна подробного изучения. Представить себе голод человеку который никогда не голодал невозможно. Голод это когда все мысли о еде. Что бы ты не делал, а в подсознании всегда одна мысль о том, что можно было бы съесть. Эти мысли не покидают даже во сне, снятся довоенные вкусности. С горечью вспоминаешь как до войны выковыривал из колбасы кусочки сала, выкидывал недоеденный пряник или печенье … После эвакуации питались, в основном, кукурузной кашей с постным маслом да и то далеко не всегда. В эвакуации и в первое время после эвакуации и этой возможности не было. В то военное и послевоенное время выделяли «пайки» - участки земли около 10 соток площадью с тем, чтобы население имело возможность выращивать там кукурузу, фасоль, картошку и т.п.. Для питания кукурузой её сначала надо было «обрушить», т.е отделить зерно от кочанов, потом на ручной самодельной мельнице размолоть и просеять . Из крупы варили кашу, а из муки пекли лепёшки. Подсолнечный жмых считался лакомством. Помню, однажды отца на работе премировали соевым жмыхом. Этот жмых, вероятно, был испорченным и вся наша семья, как говорят в армии, «сидела на струе» целую неделю. Особенно трудно было зимой, когда не было «подножного корма». С наступлением первой зелени весной переходили, как говорила моя мама, «на силос». Мы, несмотря на юный возраст, уже хорошо знали какую траву можно кушать. Первым появлялся молочай. Его молодые побеги после снятия кожуры нужно было потереть между ладонями с тем, чтобы выдавить горький белый сок. Ладони после этой операции становились чёрными. После молочая появлялась пастушья сумка и «калачики» (официального названия уже не помню). Их собирали и тут же съедали лазая на коленях по траве. Взрослые говорили, что дети пошли «пастись». Потом зацветала акация и мы ели её соцветия которые называли «кашкой». Это уже был деликатес, т.к. «кашка» была немного сладкая. К этому времени уже поспевала огородная растительность: лук, редиска, морковка, молодая картошка, огурцы, помидоры и прочая зелень. Всё это поедалось практически без хлеба или с кукурузной лепёшкой и потому не было сытным. Осенью поспевали рожки (плоды) южного дерева гледичия с громадными колючками. На этих рожках длиной около 20 см. по краю находилась сладкая полоска. Мы с удовольствием сгрызали зубами эту полоску.

В течении всего года мы тайком «охотились» с рогатками на воробьёв, общипывали и жарили их на костре и съедали. Городских голубей в то время не было. Должен сказать, что в этом промысле, как я теперь понимаю, мы достигли определённого совершенства в конструкции рогатки, которую называли «прящём» (изуродованное слово «праща»), и меткости стрельбы по воробьям. Рогатки делали из резины от автомобильных камер и противогазов. Этого сырья было много. Поздней осенью ходили в лес за дикими яблоками – кислицей, дикой грушей, кизилом, калиной и грибами. Моя подруга Аида впоследствии рассказывала, что когда она с мамой жила в горах в партизанском отряде во время оккупации Майкопа им приходилось питаться сушёнными дикими грушами и это ей аукнулось потом проблемами с пищеварением.

Основной проблемой в питании был недостаток хлеба и полное отсутствие мясных продуктов. Растущие организмы детей требовали калорийной пищи, а её то и не было. В то время проблемы толстых детей не существовало. В порядке вещей в школе на переменах была просьба: «дай раз укусить» от куска хлеба или кукурузной лепёшки и я не помню ни одного случая чтобы в этой просьбе отказали. Народ был отзывчив и всегда был готов помочь в беде, особенно во время войны и после неё. К сожалению, это свойство в настоящее время в народе почти полностью утрачено. Удивительно, что после всех этих трудностей моё поколение, в основном, из тех кто выжили сохранило здоровье и я сам перевалил за 80 лет, хотя на старости лет хлебнул достаточно…

В восмидесятых годах прошлого столетия по центральному телевидению шла программа – телемост Познера из СССР и Донахью из США и на одной из этих передач одна американка жаловалась, что во время войны они тоже страдали, т.к. целый год вынуждены были питаться только индюшатиной и курятиной, т.к. говядина и свинина расходовались на тушёнку. Тогда я понял, что мера несчастья понятие относительное. Интересно, что бы они запели испытав наши трудности. Давно заметил, что чем богаче человек, тем он более эгоистичен и жаден. О совести я уже не говорю; современные «буржуи» даже не знают что это такое и, в лучшем случае, считают это недостатком характера. А это, насколько я понимаю, верный признак духовного обнищания и деградации личности и, как следствие, государства. 


Анатолий Морозов

Сержант в обороне

УЧЁБА И «ГОНКА ВООРУЖЕНИЯ»

К осени 1943г. я уже мог читать и считать примерно до ста. В первом классе я появился позже других местных ребят и был более «образован». Жизненного опыта у меня было гораздо больше чем у них и я держался довольно независимо, можно сказать нахально. Но братьев и друзей рядом не было и меня местные поколотили. Я решил, что хватит учиться, но мама с дедом и бабушкой довольно быстро меня «переубедили». Пришлось принимать новые для меня «правила игры» и вскоре всё наладилось. Местные ребята оказались вполне адекватными пацанами, такими же как я оборванными, голодными и не по детски предприимчивыми. В то время в Майкопе на улицах и во дворах стояло много подбитой и вполне целой брошенной немцами из-за ужасных дорог и спешки военной техники и оружия. На нашей улице на перекрёстке стоял наполовину сгоревший бронетранспортёр «бюссинг». Рядом с нашим домом стоял полуразрушенный бомбой кирпичный дом с подвалом вход в который был завален обломками стены. Возле самой земли у этого подвала были маленькие окошки для света. Стёкла в этих окошках были выбиты и мы из любопытства лёжа на животе заглянули туда. То что мы увидели привело нас в дикий восторг. Как потом выяснилось там был склад с оружием и боеприпасами который немцы впопыхах бросили. Нам, пацанам, не составило труда проникнуть через маленькие окошки в этот подвал. Там оказались винтовки и автоматы, а также пистолеты, гранаты с длинными деревянными ручками, лимонки и уйма патронов, батареек для фонариков, противогазов и другого военного имущества. Мы понимали, что долго так не продлится, взрослые узнают об этом складе и нашему «богатству» придёт конец. Мы стали лихорадочно и тайно растаскивать это оружие и прятать его на чердаках и в развалинах. Мне досталось 2 автомата «шмайссер» и 2 пистолета «парабеллум», которые я спрятал на чердаке соседнего разрушенного дома. Патроны у моего оружия были взаимозаменяемые и я их набрал 3 сумки от противогаза. Я, как и остальные, брал оружие и патроны с запасом с тем, чтобы иметь возможность обменять это излишнее богатство на еду. Когда подошли тыловые части, соседи им, конечно, рассказали о складе и всё что там оставалось забрали тыловики и наша «малина» кончилась. Но оружия и боеприпасов нам хватало и стал вопрос: - где бы пострелять! .

В то время там где сейчас плотина был деревянный мост через р. Белая, а там где сейчас Шовгеновский городок были казармы и стояла воинская часть. Напротив Шовгеновского городка на противоположной стороне р. Белой (водохранилища тогда не было) на горе был овраг и мы использовали его как стрельбище. Когда мы устраивали там стрельбу то поначалу военные на наших глазах спешно садились в машину и с оружием спешили через мост с тем, чтобы изловить «диверсантов». Мы всё это прекрасно видели и отходили в сторону на гору. Военные находили немецкие гильзы и пытались нас ловить, но это было безнадёжное дело да и со временем они поняли, что это пацаны балуются. Поэтому вскоре они перестали реагировать на наши «стрельбища». Что касается гранат и лимонок, то с ними было сложнее, поскольку осколки разлетались далеко и мы боялись пораниться. Но и здесь нашелся выход: - мы стали их бросать в колодцы (водопровод не работал) по счёту раз-два-три и из колодцев били фонтаны со старыми ржавыми вёдрами и обрывками верёвок. Правда, за такие проделки нам периодически доставалось от окрестных жителей. До сих пор удивляюсь тому, что все мы остались целыми и невредимыми, а другие пацаны многие покалечились. Одного из них в 1982 году, одноклассника Колю Проходу, без ноги случайно встретил в городе.

Учились мы неплохо, но мама и бабушка с ужасом наблюдали, что дети растут бандитами. Дед к тому времени уже не вставал с постели, непрерывно кашлял и плевался. В результате младший брат Вася заразился туберкулёзом лимфатических желёз. У старшего брата Володи тоже появился «очажок» в лёгких, который потом вылечили. Меня Бог миловал.


ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Хорошо запомнилось первое известие о Победе. В окна нашего дома с улицы в 4 часа утра 9 мая застучали кулаками и кричали «Победа! Победа!». Сна как не бывало, все выходили на улицу, смеялись, плакали, военные стреляли в воздух. У нас на войне погибли два моих дядьки - братья отца. Как потом я выяснил в интернете один из них был сапёром и погиб в Керченском проливе при переправе, другой под Ленинградом в 1943 году и там же был похоронен. Это был действительно праздник со слезами на глазах.

Когда в 1946 г. демобилизовался отец, мама и бабушка с ужасом рассказывали ему, что у нас полно оружия и мы растём бандитами. Отец, будучи умным человеком, понимал, что запретами эту проблему не решить и поэтому он нас привлёк к охоте. Он научил нас снаряжать патроны, ухаживать за ружьём, брал нас на охоту, учил стрелять влёт и учил нас всем охотничьим премудростям. Это сработало на 100%. Нам стало не интересно прятаться со своим арсеналом и мы увлеклись охотой. Эта страсть осталась с нами на всю жизнь и я до сих пор благодарен отцу за это.

По соседству с нами за забором тоже жил охотник. С охотничьими припасами в то время было трудно и поэтому, когда в охотничьем магазине появлялся в продаже дымный порох его покупали с запасом. Этот охотник тоже запасся дымным порохом, но продажа порохом наладилась и, как он потом рассказывал, попросил жену выбросить старый порох так, чтобы дети не добрались до него. Жена добросовестно высыпала несколько пачек пороха в «сортир типа скворечник» на огороде. Но погода была морозная и порох остался сухим. Остальное я видел уже сам со своего огорода. После ужина сосед, как положено, пошёл в туалет и на ходу сворачивал самокрутку. После того как он уединился в «скворечнике» вдруг раздался глухой хлопок, «скворечник» повалился на бок, облако дыма как при атомном взрыве начало подниматься к небу, дверь упавшего сортира распахнулась и сосед с голым закопчённым задом с самокруткой во рту и крайним изумлением во взгляде выполз на карачках на чистый снег. Зрелище было захватывающим… Потом он рассказывал, что после того как он принял «позу орла» над отверстием в полу сортира и решил прикурить он чиркнул спичкой, поджёг самокрутку, а непогашенную спичку бросил в дырку под собой. Результат был очевиден. Хорошо, что яма в сортире была глубокая и его «корма» опалилась только слегка. Эта история, естественно, стала известна окрестным жителям и он получил стойкое прозвище - «жареная ж…».

За время нашей жизни в Майкопе мне пришлось учиться в разных школах. Сначала в начальной № 16 (сейчас № 3) до 3го класса, потом с 4го до 8го класса в станице Гиагинской, куда отца направили работать заведующим РайОНО.

Этот период жизни запомнился страшным голодом до тех пор пока родители не купили корову. Помню как мама плакала учась доить корову - жить стало легче. Был у нас кот по кличке Кистер, которого мы вырастили из брошенного котёнка и когда мама шла доить корову он её сопровождал умильно облизываясь. Пока мама доила корову Кистер крутился около ведра и однажды корова наступила ему на хвост. Как рассказывала мама, более дикого кошачьего вопля она не слышала. Кот опрокинул ведро с молоком, но освободиться не смог и только тогда когда мама толкнула корову и она переступила задними ногами, Кистер стремглав убежал и более к корове не подходил. В результате этого инцидента отдавленная часть хвоста у Кистера отсохла и отвалилась. Наш кот стал похож на маленькую рысь.

В нашей сельской школе на задворках был, с позволения сказать, школьный туалет. Был он похабным и снаружи и внутри, но директор школы не пытался исправить такое положение и силами учеников старших классов соорудил себе отдельный сортир поблизости от своей квартиры и запер его на замок, дабы простые смертные не могли им воспользоваться. Это, естественно, всех возмущало, но директора это мало волновало и тогда сторож школы научил нас как наказать директора. Для этого пачку дрожжей размешали в ведре воды и вылили в выгребной люк директорского сортира. Дня через два директорский сортир покосился и из под него к порогу директорской квартиры потёк пузырящийся зловонный ручей. Директор, естественно, после этого воспользоваться собственным сортиром не мог, но и вся школа ещё долго страдала от невыносимой вони пока не наступила зима и продукты «извержения» не замёрзли.

В этой школе учителем немецкого языка работал бывший военнопленный который знал только те команды на немецком языке, которые усвоил в плену. Когда он заходил в коридор школы, то по привычке орал - «мютце ап!» (шапки долой!). На наши вопросы отвечал без запинки, но «своеобразно». Мы спрашивали как по-немецки «копать» он отвечал «копен», а «лопата» соответственно – «лопатен». При этом он жизнерадостно хохотал. В последствии мне такое «учение» дорого стоило.

Салют Победы. 1945 год


Георгий Васильевич, спасибо Вам!

Источник фотографий:

(russiainphoto.ru)

Последние новости
10:54  02.10.17

Третий российско-армянский молодежный форум«Роль молодежи в современном мире»

Третий российско-армянский молодежный форум пройдет третий раз в г. Ереван, Республика Армения.

10:39  01.09.17

В столице Ирана открылся музей кукол разных иранских племен.

В Тегеране прошло открытие Музея кукол и культуры иранских народов, который познакомит посетителей с историей и культурой разных этносов, живущих на территории современного Ирана.

11:04  30.08.17

Астраханцы узнают историю губернского предпринимательства

Программа «Ты - предприниматель Астраханской области» объявляет интернет-конкурс "Бизнес-губерния - 300", посвященный 300-летию Астраханской губернии. Он пройдет в сентябре 2017 года на официальной странице программы @molpred30 в социальной сети Instagram.

10:37  30.08.17

Назарбаев поздравил казахстанцев с Днем Конституции

Глава государства поздравил казахстанцев с Днем Конституции, неукоснительное следование букве и духу которой является главным источником и гарантией успешного развития страны.

09:10  29.08.17

Пьер Карден покажет свою коллекцию в Астане

Известный французский модельер Пьер Карден приедет в Астану, чтобы представить свою коллекцию.

14:04  28.08.17

Иранский фильм «Коммивояжер» вошел в число 20 лучших фильмов США

Фильм «Коммивояжер», снятый оскароносным иранским режиссером Асгаром Фархади, признан одним из 20 лучших фильмов 2017 года.

13:48  28.08.17

На севере Ирана пройдет фестиваль племенной культуры

В начале сентября в городах Горган и Гомбаде-Кавус северной провинции Голестан пройдет 11-ый Международный фестиваль племенной культуры.

11:45  28.08.17

Туркменистан будет отмечать праздник Курбан-байрам три дня

Президент Гурбангулы Бердымухамедов в целях бережного сохранения исконных духовно-нравственных ценностей туркменского народа, а также в соответствии с частью 2-й статьи 81-й Трудового кодекса Туркменистана подписал указ о праздновании Курбан-байрама.

11:24  28.08.17

ШОС планирует открыть международный центр инноваций в Астане

Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) планирует открыть международный центр инноваций в Астане. Об этом рассказал генеральный директор Нового Евразийского холдинга Китая, эксперт по вопросам совместных инноваций Сунь Ли в ходе первого международного

09:21  23.08.17

В АСТРАХАНИ ПРОЙДЁТ ПРИКАСПИЙСКАЯ АССАМБЛЕЯ МОЛОДЫХ БИБЛИОТЕКАРЕЙ

В астраханском «Цейхгаузе» 25 августа состоится V Прикаспийская Ассамблея молодых профессионалов библиотечного дела. В ней примут участие более 100 специалистов из Москвы, Казахстана, Азербайджана, а также Луганской и Донецкой народных республик.

Теги

Читайте также